Магазинчик с тех пор постарел, постарела и она. Тучный чернобородый мужчина - ее отец - давно умер. Ее дети и внуки выросли и разъехались, кто куда. Изредка, как правило, засушливым солнечным летом, то один, то другой из них появлялся в Валнут-Крике, проводил здесь месяц-другой и вновь исчезал из ее жизни на годы...
- Бабушка, я спросил, куда ты? - От избытка чувств Джекки даже топнул ногой.
Миссис Бетесон сунула в кузов последнюю коробку и неохотно повернулась к внуку.
- Что?.. - Она наморщила желтый пергаментный лоб. - Тебе же Известно куда. Так зачем попусту спрашиваешь?
Большую часть груза накануне ночью упаковал в кузов Арни-швед - толстый седовласый старик, выполнявший в магазинчике всю тяжелую работу. Надо свериться с бухгалтерской книгой, не напутал ли старый дуралей чего.
Эдна поднялась на крыльцо и вошла в крохотную конторку. За ней увязался Джекки.
- Бабуля! Можно мне с тобой?
- Конечно, нет.
- Но мне ужасно хочется.
Низенькая, высушенная солнцем старушка оторвала глаза от записей и лукаво поглядела на внука - точь-в-точь старая, знающая все на свете птица.
- Каждый в округе только и мечтает отправиться со мной, но езжу я всегда одна.
Ответ Джекки пришелся не по вкусу. Он угрюмо сунул руки в карманы джинсов и уставился в пол.
Не обращая больше на внука внимания, Эдна натянула застиранный свитер, нацепила темные очки, вышла из магазинчика и залезла в кабину.
Завести грузовичок было делом непростым. На сей раз мотор зарокотал минут через пять. Эдна поспешно отпустила ручной тормоз, включила первую передачу и вырулила на проселочную дорогу.
Джекки воровато огляделся. Арни-швед с минуту назад зашел в магазинчик, должно быть, решил хлебнуть холодного пивка. Матери тоже не видно. Поблизости только полусонная овца да ковыряющиеся в сухой грязи цыплята. Но эти не считаются, они не выдадут. Джекки выскользнул из тени дома и припустился за грузовичком. Ухватился за невысокий задний борт, набрал в легкие побольше воздуха, подпрыгнул и оказался лежащим на груде коробок и свертков в крытом брезентом кузове.